Раздел истории

24 июня на поле «Мараканы» вышли сборные Бразилии и Мексики. По официальным дан­ным, на этой встрече присутствовало 82 тысячи зрителей; по неофициальным — чуть ли не в два раза больше. На игру была назначена тройка британских судей во главе с англичанином Ридером.

Из воспоминаний Мервина Гриффитса (Уэльс, судья на линии): «24 июня наша бригада рано покинула гостиницу и направилась на новый стадион, где должно было состояться торжествен­ное открытие первенства мира. Но прибыли мы на место лишь в 14 часов, так как в это время на стадион ехали все и повсюду возникали многочисленные пробки.

Времени оставалось в обрез. Как только стрелки показали 15 часов, Ридер дал свисток на на­чало матча. Минутой позже раздался 21 пушечный залп, знаменующий открытие первенства, и из клеток выпустили пять тысяч голубей. Когда птицы взмыли в небо, я машинально поднял флажок над головой. Надо признаться, что это был самый большой флаг, который я когда-либо держал, выполняя обязанности бокового судьи...»

Игра жесткой не была, поскольку мексиканцы особо жилы не рвали, понимая бесперспек­тивность подобных действий, и бразильцы играли в свое удовольствие, устроив публике на­стоящий праздник. Правда, от волнения (все-таки первый матч, на трибуне всё руководство ФИФА и Бразилии, включая президента страны генерала Эурико Дутра) использовали лишь четыре из немалого числа голевых моментов.

На следующий день в Белу-Оризонти югославы обыграли швейцарцев.

Свой второй матч на ЧМ Бразилия играла в Сан-Паулу против сборной Швейцарии. Пос­ледний раз бразильцы встречались с европейцами в 1938 году на ЧМ во Франции. С тех пор прошло 12 лет, а сборная за это время провела более пятидесяти игр исключительно с соседя­ми по континенту. Единственным европейским «пугалом» для Бразилии была сборная Англии. Швейцарию считали записным аутсайдером, но его, аутсайдера, еще надо было обыграть.

Флавио Коста выпустил в основе четверых игроков, не принимавших участия в игре против Мексики. В результате на поле оказались пять «паулиста» и шесть «кариока». Всю полузащиту — Руи, Бауэр, Норонья — составили представители Сан-Паулу. Это было данью городу, где проходила игра, и одновременно проверкой вариантов.

Хозяева быстро забили мяч, а затем наткнулись на жесткое сопротивление европейцев. Бра­зильцы, привыкшие постоянно атаковать, да еще с простором и размахом, попали в тиски рап-пановского «засова» плюс поймал кураж вратарь швейцарцев Штубер. Но это было еще пол­беды. Гости, оказывается, здорово контратаковали. В результате игра завершилась со счетом 2:2, причем на последней минуте нападающий швейцарцев Фридлендер вообще мог принести своим сенсационную победу, но, оказавшись один на один с Барбозой, пустил мяч мимо ворот.

Бразильская пресса эту относительную неудачу сваливала на испанского судью Азона Рому, засчитавшего второй гол швейцарцев, забитый якобы из «вне игры». Но европейцам тоже было что предъявить судьям. Еще в начале встречи они протестовали против первого мяча в их воро­та — Адемир отправил мяч под удар Алфредо уже из-за линии ворот.

Коста на последний матч в группе против югославов выставил сильнейших независимо от клубной принадлежности. Он оставил, например, в составе Бауэра, явно превосходившего Эли, а в центрфорварды определил залечившего легкую травму Зизиньо. Серебряным призерам последней Олимпиады, югославам, победившим во втором туре мексиканцев, достаточно было и ничьей. Бой предстоял нешуточный, и на игру явилось 142 000 зрителей.

Югам пришлось начинать встречу вдесятером. Дело в том, что не только вокруг стадиона ос­тался неубранный строительный мусор, под трибунами, в коридорах тоже хватало недоделок. Капитан югославов Райко Митич, разминаясь в тоннеле, ударился головой о железяку, торча­щую из стены. Из раны пошла кровь, и врач команды (никаких бригад «Скорой помощи» на стадионе не было) стал накладывать швы и бинтовать голову.

...Из воспоминаний Мервина Гриффитса (главный судья матча): «...Встреча началась не­удачно для югославов. Выходя из туннеля на поле, их сильнейший игрок Митич в дверях разбил голову. Просьбы югославов о небольшой отсрочке начала игры я, к сожалению, должен был отклонить. Они вышли на игру вдесятером.

Каким был этот матч? Команды сразу же приняли необычайно высокий темп. Уже на первых минутах игры я не засчитал гол в ворота Югославии ввиду того, что он был забит из офсайда, минимального, но всё же заметного. Мое решение вызвало рев 150 тысяч зрителей, а коммента­тор бразильского радио, как мне потом сказали, назвал меня «дегенеративным бандитом». Это был, как выяснилось, необычайно ласковый эпитет в сравнении с теми, которые он произносил в мой адрес позже на протяжении игры.

Спустя две минуты я отверг требования бразильцев назначить пенальти в ворота югославов. Они хотели провести меня на старом трюке: явном симулировании повреждения. С тех пор мне известно, что жители этого прекрасного города знают не только слово «мадонна». Брази­лия выиграла в конце концов 2:0...»

Митич с забинтованной головой вышел на поле примерно на 10-й минуте матча. Во всяком случае, не позднее 12-й, поскольку в отчетах указано, что на этой минуте он нанес удар по воро­там Барбозы, а затем на 14-й, 27-й (самый опасный, который вратарь с трудом отбил) и т.д. Но к выходу капитана югославов бразильцы уже вели в счете 1:0 — это Адемир в своем «ягуарском» стиле выскочил на передачу Зизиньо и отправил мяч в сетку.

Во втором тайме уже сам Зизиньо счет удвоил. Бразильцы добились такой нужной победы и заняли первое место в группе.

P.S.В 1939 году в одном из мат­чей «Фламенго» великого Леонидаса за 10 минут до финального свистка заменил никому не известный юно­ша, находившийся в клубе на просмотре. Он успел забить дважды и был вознагражден контрактом, после чего ве­рой и правдой отыграет за «Менго» 11 лет и будет про­тив воли продан в «Бангу» вскоре после рокового чемпи­оната мира. Впоследствии Зизиньо дважды отклонит приглашения в сборную страны в канун чемпиона­тов мира, потому что пос­читает это неправильным по отношению к игроку, ко­торого придется убрать из состава ради него. На счету Зизиньо останется 53 мат­ча и 30 голов за «селесао». В 1962-м, побегав в Чили, он по­весит бутсы на гвоздь и до конца жизни, целых 40 лет, будет мирно жить и тру­диться в родном Нитерои. Рассказывают, что лучшими друзьями Зизиньо были музыканты и... футболисты сборной Уругвая, чемпионы мира 1950 года. По мнению Пеле, Зизиньо был лучшим футболистом из всех, кого «Король» когда-нибудь видел. Прогнозы Пеле не стоят ни­чего, а вот подобные компли­менты...