Раздел истории

За три с половиной месяца до открытия ЧМ произошло событие, привлекшее еще больше внимание к предстоящему чемпионату.

19 марта 1966 года в Westminster Central Hall открылась крупная выставка, организованная старейшей английской фирмой по продаже почтовых марок и прочих филателистических ма­териалов «Стэнли Гиббон». Фирмачи возжелали сделать гвоздем программы выставки главный приз чемпионатов мира по футболу — статуэтку «Золотой богини». Ее на январскую жеребьевку привез вице-президент бразильской конфедерации футбола Сильвио Пашеку и передал Джо Мирсу, президенту английской футбольной ассоциации со словами: «Подержите ее у себя полгодика, а потом мы ее заберем к себе навечно. Только не потеряйте...».

Представители филателистов стали обхаживать Мирса заранее, еще в январе. В феврале президент FA дал, наконец, разрешение и накануне открытия выставки застрахованная на сум­му в тридцать тысяч фунтов стерлингов (в десять раз больше формальной цены) «Богиня» пере­ехала из сейфа ассоциации в методистскую церковь, коей собственно и является Westminster Central Hall.

Приз водрузили на постамент в центре зала, накрыли стеклянным колпаком и приставили к сооружению двух стражей порядка.

Еще двое охранников в штатском безотлучно дежурили в зале. На их попечении была не только Нике, но и гораздо более дорогая коллекция марок.

Приз умыкнули на следующий день, в воскресенье, 20 марта. На его отсутствие обратил вни­мание сменщик «дежурного по богине» в 12.00. Что характерно, по случаю воскресенья в поме­щении вместо четырех человек дежурил только один, да и тот время от времени отлучался — то в буфет, то по естественным надобностям. Заполонившие с утра зал прихожане и посетители выставки ничего вразумительного срочно вызванным детективам из Скотланд-Ярда и несчаст­ному Мирсу сообщить не смогли. Полицейские быстро установили, каким образом похититель (или похитители) сперли трофей — задняя, деревянная, стенка колпака лежала на полу возле опустевшего постамента, а рядом были аккуратно сложены крепежные винты.

Не уследили..

Мирc доложил о случившемся президенту ФИФА Стэнли Роузу. Тот сразу же отправил сек­ретаря FA Дениса Фоллоуза в ювелирную фирму Джорджа Берда, где тот заказал точную ко­пию самого знаменитого спортивного приза в мире и попросил о заказе не распространяться.

Утром в понедельник Мирсу по телефону позвонил неизвестный и предложил «забрать па­кетик в футбольном клубе «Челси», проверить подлинность содержимого, а дальше действовать по инструкции, изложенной в сопроводительном письме». В пакете оказались мелкие частицы основания «Золотой богини» и записка с требованием выкупа в размере 15 тысячи фунтов мел­кими купюрами и условием — в полицию ничего не сообщать, о согласии сообщить через газе­ту, дав объявление следующего содержания: «На обмен согласен. Джо».

Мирc тут же рассказал обо всем полицейским, те разработали план операции и поместили обусловленный текст в газету. Неизвестный позвонил, отрекомендовался Джексоном, назна­чил место и время встречи для передачи денег, предупредив, что похищенное будет лежать в машине, местонахождение которой он сообщит после получения выкупа. Полиция подготови­ла «куклу» (пачки нарезанной бумаги с настоящими купюрами по бокам) и задержала челове­ка, пришедшего за деньгами.

Арестованный 46-летний Эдвард Бечли, агент по продаже автомобилей, утверждал, что он не похититель, а всего лишь посредник, которому пообещали уплатить пятьсот фунтов при ус­пешном завершении дела. Если бы всё прошло «по-честному», то на следующий день Мирс по­лучил бы приз в целости и сохранности, а теперь вор, обратившийся к услугам Бечли, может с перепугу переплавить «Богиню» в слиток золота и ищи-свищи... Описать наружность и дать ка­кие-либо сведения о похитителе он, Бечли, не в состоянии — видел лишь однажды при плохом освещении и знает только, что того кличут «поляком»...

Тем временем британская пресса перемывала косточки полицейским растяпам, а над Скотланд-Ярдом потешалась вся Европа: «Вот она, хваленая английская полиция!»

Прошла неделя, а всё, чем могла похвастаться полиция — это сидящий в КПЗ Бечли, с арес­том которого оборвалась нить, ведущая к похитителю, да мешок писем от добровольных по­мощников, которые буквально только что видели вора и приз то в одной части Лондона, то в другой...

Вечером 27 марта в полицию явился 26-летний Дэвид Корбетт, бакенщик по профессии. Он развернул принесенный с собой пакет и положил на стол дежурному предмет, в поисках кото­рого полторы тысячи полицейских уже сбились с ног.

Дэвид Корбетт и его благородный «Шалопай», спасшие организаторов от редкого позора

Корбетт рассказал, что вывел на вечернюю прогулку своего пса «дворянской» породы по кличке Пикклз (шалопай). Собака тут же подбежала к свертку, лежащему под деревом на троту­аре, и принялась его обнюхивать (по нашей версии, она задрала на него лапу). Корбетт подошел поближе, присел, разорвал газету, в которую что-то было завернуто, присмотрелся и ахнул. Он, ярый футбольный болельщик, сразу опознал в найденной статуэтке «Золотую богиню». Кор­бетт помчался домой, показал находку жене, а затем побежал в полицию.

Продержали его в участке до трех часов утра: пытались определить, не струхнувший ли со­участник Бечли этот самый бакенщик. К счастью, алиби у Корбетта оказалось железным. Вот тогда его поблагодарили и отпустили домой — все-таки человеку к шести утра на работу.

Полицейские оповестили о находке прессу и футбольных деятелей. Сообщение о счастливом окончании истории с похищением потеснило с первых полос оживленно обсуждаемую победу лейбористов на выборах в парламент, первую за последние полтора десятка лет. У всех с души будто огромный камень свалился. Над английскими функционерами, кстати, ведь не только по­тешались (не так усердно, правда, как над полицейскими), но и выдвигали им обвинения. Бра­зильцы на полном серьезе утверждали, что кража главного футбольного трофея — специально задуманная инсценировка, поскольку англичане просто не хотят возвращать приз бразильцам после их неизбежной третьей победы на ЧМ.

Корбетт и его Пикклз купались в лучах славы. Впрочем, за обещанной одной из страховых компаний премией в три тысячи фунтов пришлось сходить не один раз. Страховщики раско­шелились лишь после критики «жадюг» в прессе. Корбетт добавил к полученным трем тысячам заранее отложенные сто фунтов и купил домик.

Зелл Блаттер держит мяч, которым игрался чемпионат мира 1930 года. А в руках у премьер-министра Великобритании Гордона Брауна  — специально созданный под чемпионат мира 1966-го мяч Slazenger

Пикклз получил звание «Собаки года», годичный абонемент на бесплатные харчи от фирмы «Спайлерс» и приглашение сняться в главной роли в фильме «Сыщик с холодным носом».

Играть он должен был самого себя. На съемках пес тоже неплохо подзаработал — шестьде­сят фунтов за съемочный день.

Пикклз наслаждался славой недолго. Через год во время прогулки он вырвал поводок из рук шестилетнего сына Корбетта, помчался за пробегавшей мимо кошкой и... исчез. Искали его около часа и обнаружили висящим на дереве в соседнем дворе. «По-видимому, — вспоминал, вздыхая, спустя сорок лет Корбетт, — он зацепился цепочкой за ветку, закрутился да и задушил сам себя...»

Человека, нанявшего Бечли на роль посредника, так и не нашли, а может, не очень-то и ис­кали. Ведь пропавшая «Богиня» была так счастливо обнаружена. Сам Бечли получил два года тюрьмы за соучастие, отсидел, а через год после выхода на волю умер от эмфиземы легких...