Раздел истории

Товарищеские игры и спокойное прохождение отборочной группы вселяли в сердца немец­ких болельщиков сдержанный оптимизм, хотя результат жеребьевки финальных групп насто­рожил, а кое-кого поверг в уныние. Венгрия и Испания! М-да... О победе над венграми и речи быть не могло. Значит, придется сосредоточиться на испанцах.

Ход и итог матча Испания — Турция (4:1), за которым Гербергер лично наблюдал с трибун мадридского «Чамартина», окончательно укрепил его в мнении, что открывать ЧМ его команде доведется игрой против Испании. После матча он разослал письма футболистам, высоко оце­нил игру хозяев поля и в обороне, и в атаке, но при этом сообщил своим ребятам, что испан­цы им вполне по зубам и превосходят немцев лишь в игре головой. А поэтому... И дальше шли рекомендации всем сорока полевым игрокам, как за короткий отрезок времени максимально улучшить этот важный компонент.

В январе 1954-го в расширенном списке Гербергера находилось сорок четыре человека. За пять последующих месяцев их число сначала увеличилось до 53-х (никого нельзя оставить без проверки!), а перед самым ЧМ сократилось, как положено, до 22-х. Шефа обвинили в очеред­ной раз в пристрастии к игрокам «Кайзерслаутерна» (а он своих предпочтений не скрывал и строил команду по принципу базового клуба), которые проиграли «Ганноверу» финальный матч чемпионата со счетом 1:5 и упустили чемпионство.

В окончательной заявке, расписанной по позициям игроков, не было ни одного правого за­щитника. Ни один из претендентов на место твердого игрока основы, штутгартца Эриха Реттера, получившего травму колена в товарищеском матче со швейцарцами за полтора месяца до начала ЧМ, шефа не устроил. Он взял на финал четверых левых защитников и проверял их на противоположном фланге по ходу чемпионата.

Когда выяснилось, что играть придется с турками, а не с испанцами, пресса приободрилась и стала требовать выхода в четвертьфинал. Раньше — надеялась. Возможный выход в полуфинал называли удачей, в финал — подвигом, а победу в нем — чудом. Шеф соглашался, что выход из группы — задача-минимум, а дальше как получится. Он концентрировался и рассуждал лишь о предстоящем матче. Его нехитрые высказывания вроде «Мяч — круглый, поле — ровное», над которыми иногда посмеивались, после победы на ЧМ обрели статус афоризмов. Вслед за ним теперь благоговейно повторяли: «После игры — значит, перед игрой». И главный: «Чтобы стать чемпионом мира, вовсе не нужно быть сильнее всех на протяжении четырех лет. Достаточно победить в четырех матчах подряд».

Он был крайне предусмотрителен. Альберт Зинг, один из его питомцев предвоенного вре­мени, выступавший в защиту Гербергера перед оккупационными властями, тренировал в это время клуб в Швейцарии. По поручению Зеппа он подобрал базу для команды на Тунском озе­ре и работал «лазутчиком» от сборной ФРГ: приезжал на тренировки венгров, тщательно всё записывал, а затем докладывал шефу.

Гербергер включил в состав делегации специального человека, отвечающего за обувь   — Адольфа Дасслера, изобретателя съемных шипов и водонепроницаемого покрытия для бутс Шеф старался не упустить ни одной мелочи: «Я хотел иметь право сказать всем, а прежде всего самому себе, что сделал всё что мог и мне не в чем себя упрекнуть...»

Перед игрой в группе против венгров он немного сожалел лишь о том, что матч пройдет в Базеле, недалеко от немецкой границы. Он сознательно шел на проигрыш в этой встрече, но, как признавался позже, не ожидал такого разгрома перед тридцатью тысячами специально приехавших соотечественников. Отправку на поле шести твердых запасных позже признают «гениальной» задумкой, а шеф после игры не знал, что ему делать с полученной информацией — о повторной встрече с венграми он даже не мечтал. Когда же вторая игра с Агапусзара! из маловероятной превратилась в предстоящую, он воспользовался имеющимися возможностями на полную катушку. Гербергер довел до каждого игрока, что тот должен делать на поле в той или иной ситуации, до автоматизма отрабатывал с командой варианты штрафных и угловых («У вас не будет времени подумать»). Вплоть до того, кто из футболистов в определенной точке поля должен схватить мяч в руки и не отдавать его сопернику, пока свои не выстроят стенку. Он пытался учесть всё и не обращал внимания на газетное: «Всю нашу немецкую предусмотри­тельность Пушкаш уничтожит одним неожиданным ударом».

«Но я поверил в победу лишь после того, как Фрицу вручили Кубок». Конечно, это красивая фраза из интервью, но среди присказок шефа была и еще одна на вид тривиальная: «Матч длит­ся девяносто минут. И ни секундой меньше».

Повторить успех 54-го не удалось ни в 58-м, ни в 62-м.

В Хельсинки, в 1921 году, он дебютировал на левом краю сборной в матче против команды Финляндии в качестве игрока. Там же, в финской столице, закончил он свою карьеру прослав­ленного тренера 7 июня 1964 года.

Гербергер не был обойден правительственными наградами и званиями; к его 80-летию почта ФРГ оказала Зеппу редкую честь — выпустила марки со специальным гашением. Его юбилей отмечали в родном Мангейме с большим размахом, приездом VIP-гостей и фейерверком. Под­готовка и участие в праздновании отняли у «шефа» много сил. К тому времени он уже часто болел. В среду, 27 апреля 1977 года, Зепп посмотрел по телевизору матч ФРГ — Северная Ир­ландия. Чуть позже, часов в 10 вечера, он пожаловался на сильные боли в сердце. В ночь на 28-е Зепп Гербергер умер.

В 1999 году он был признан «тренером столетия» в Германии.